Предыдущий пост по истории русской живописи был посвящен общему описанию развития изобразительного искусства Древней Руси периода X - XIV веков. Сегодня мы поговорим о мозаиках и фресках этого периода.
Мозаика и Фрески Древней Руси в X - XIV веках
В этом искусстве все было строго подчинено священным преданиям и вековым обычаям, начиная с самого расположения изображений на стенах храма и заканчивая мельчайшими деталями их исполнения. Каждая деталь несла в себе глубокий символический смысл, укорененный в духовной традиции.
«Церковь есть земное небо», – возвещали церковные писатели, наделяя символическим значением не только само здание храма, но и каждую его деталь. В соответствии с этим возвышенным символизмом располагались и священные изображения на стенах храма. «Верх церковный – глава Господня, ибо главу церковную держит Христос, шею – апостолы, паруса сводов – евангелисты, а пояс – праздники», – наставляла Кормчая книга, раскрывая глубокий смысл архитектурного устройства. В этой сакральной сфере древний мастер, по словам Н.В. Покровского, «по необходимости должен был придерживаться известных условных приемов в изображениях: он избирал сюжеты по преимуществу общеизвестные, формы простые, общепринятые. Иначе его изображения могли не достигнуть ближайшей цели и даже могли вызвать некоторые недоразумения».
Киевская земля
Мозаика
Оранта, Софийский собор, Киев, XI век.
Древнейшие фрески и мозаики, украшающие Киево-Софийский собор, датируются XI веком и являются творением византийских мастеров, чей талант оставил неизгладимый след в истории искусства. Среди киево-софийских мозаик особое место занимают два монументальных произведения: колоссальное изображение Богоматери в алтарной апсиде, именуемое «Нерушимой стеной », и расположенная под ним композиция «Таинство Евхаристии». Последняя представляет собой пример так называемого «литургического» типа изображения. Христос предстает дважды: преподносящим хлеб шести апостолам по левую сторону от алтаря, занимающего центральное положение в мозаике, и подающим вино другим шести апостолам по правую сторону. Несмотря на сдержанность художественных приемов, эти мозаики исполнены особого, сурового величия и благородства, пробивающихся сквозь некоторую наивность и условность рисунка, а также сквозь приглушенный, но гармоничный колорит.
Рихард Мутер, размышляя о византийских мозаиках в целом, отмечал: «Взор этих ликов не дрогнет. Ничто в них не говорит о том, что они слышат молитвы людей, что они милостиво могут утешать и великодушно простить. Строгие, как судьи, они недвижно смотрят вниз на человечество, безжалостные и величавые, точно грозные скрижали закона». Той же самобытной выразительностью дышат фрески Киево-Софийского собора, написанные искусными мастерами на влажной штукатурке стен. Эти образы, запечатлевшие лики святых и сложные религиозные сцены, черпают вдохновение, главным образом, из апокрифических евангелий, ныне отвергнутых церковным каноном. На лестничных маршах, ведущих к хорам собора, сохранились фрагменты древних фресок, представляющих зрителям , по всей видимости, картины византийского цирка и ипподрома с их яркими зрелищами. Эти светские сцены, не связанные напрямую с духовным убранством храма, являлись распространенным элементом декора в византийских церквях и дворцах, наряду с простыми орнаментами. По художественной ценности они не уступают фрескам на религиозные темы. Изображая сцены мирской жизни, византийский иконописец, делая робкую попытку расширить границы своего искусства, все же остается верен иконописному стилю, подчиняя изображение канонам иконописи.
Сцены мирской жизни на фресках Софийского собора в Киеве.
В Киеве, в алтарной части церкви Михайловского Златоверхого монастыря, сохранилась мозаика, запечатлевшая таинство Святой Евхаристии, в своем исполнении напоминающая мозаичные композиции Киево-Софийского собора. Изысканное и трудоемкое искусство мозаики не нашло широкого распространения на Руси: храмы украшались преимущественно фресками, выдержанными в том же византийском стиле и характере.
Таинство Святой Евхаристии, Михайловского Златоверхого монастыря, г.Киев
Новгородская земля
Наиболее ценным памятником фресковой церковной живописи, дошедшим до наших дней, является роспись стен церкви Спаса на Нередице, датируемая XII веком и, возможно, незначительно обновленная в XIII столетии. Эта небольшая церковь, одиноко возвышавшаяся в окрестностях Великого Новгорода, затерянная и преданная забвению на протяжении веков, именно благодаря этому обстоятельству сохранила в неприкосновенности свою древнюю живопись. Нередицкие фрески, по словам Н.В. Покровского, «по обилию иконографических сюжетов и типов, удовлетворительной сохранности и отсутствию позднейших исправлений, превосходят почти все известные доселе памятники фресковой росписи в Византии и России до XV века». Общий стиль этих фресок, оставаясь византийским по своей сути, демонстрирует определенные отличия от киевских образцов. Стремление к аскетическим типам, столь характерное для византийской живописи, здесь выражено особенно ярко: лица отмечены глубокими морщинами и суровостью, фигуры удлинены, что призвано подчеркнуть их изможденный и аскетический вид. Некоторая миловидность в образах ангелов и женских ликов, еще заметная в киевских фресках, сменяется суровой строгостью. Живопись становится более отвлеченной, отдаляясь от земной реальности. Особенно заметен аскетизм в изображениях святителей.
Фрески
Роспись стен церкви Спаса на Нередице, п.Нередица, Новгородской обл, XIII век.
Среди фресок Нередицы сохранился древнейший на Руси образец иконописного изображения Страшного суда. В частности, сохранилась правая часть этой фрески, где можно увидеть восседающую на звере апокалиптическую блудницу с чашей в руках, из которой пьет змей; архангела Михаила, сворачивающего свиток неба с изображениями солнца и луны; трубящих ангелов; апостолов, восседающих на престолах; и мучения грешников. Особый интерес с точки зрения сюжета представляет расположенное в алтарном своде изображение Христа в виде старца с надписью: «Иисус Христос ветхий деньми». Иконописец в данном случае попытался отнести ко Христу слова пророка Даниила: «престоли поставишася и ветхий деньми седе».
Фреска иконописного изображения Страшного суда, церкви Спаса на Нередице, п.Нередица, Новгородской обл, XIII век.
Однако наибольшую историческую ценность представляет фреска, находящаяся в арке южной стены церкви, с изображением Спасителя , восседающего на престоле, и русского князя, подносящего Христу модель построенного им храма. Пространная надпись на этой фреске восхваляет «боголюбиваго» князя, «второго Всеволода», и желает ему Царствия Небесного. Иконописец, следуя образцам, разработанным в Византии для подобных сюжетов, изобразил князя не в византийском, а в русском одеянии, стремясь привнести в икону элементы окружающей его действительности, а не слепо копировать византийские священные образцы.
Князь Всеволод приподносит Спасителю модель храма, церковь Спаса на Нередице, п.Нередица, Новгородской обл, XIII век.
На других фресках XII века, украшающих Георгиевскую церковь в Старой Ладоге, признаки упадка искусства проявляются еще отчетливее. Если рисунок киевских и нередицких фресок в целом сохранял пропорциональность , то здесь уже встречаются явные погрешности. Колорит утратил гармонию и изысканность. Аскетизм безраздельно овладевает ликами ангелов, некогда исполненными нежности: они преображаются в старческие, изрезанные морщинами образы, чьи сурово сведенные брови и губы выражают непримиримость. Особый интерес представляет изображение святого Георгия, поражающего дракона, исполненное в соответствии с древним преданием. Вблизи поверженного чудовища застыла царевна, избавленная от неминуемой гибели, в то время как царь с царицей и свитой наблюдают за разворачивающейся сценой из окон дворца.
Образ Святого Георгия, Георгиевская цероквь, Старая Ладога, XII век.
Псковская земля
Широко известна в археологических кругах своими фресками XII века и церковь Преображения в Псковском Мирожском монастыре. Рисунок этих фресок, как отмечали граф И.И. Толстой и профессор Н.П. Кондаков, не избежал характерных недостатков византийского искусства XII–XIII веков: «головы непропорционально малы, грудь и бедра излишне высоки, угловаты, массивны и тяжеловесны у мужских фигур, и, напротив, чрезмерно умалены у женских». К этим несовершенствам добавились и погрешности, привнесенные русскими мастерами: «мелкая штриховка волос, единообразно покрывающая все головы, независимо от возраста и типа, неуклюжий рисунок конечностей, отсутствие сандалий». Однако роспись стен Мирожской церкви отличается обилием религиозных композиций, не находящих аналогов, например, во фресках церкви Спаса Преображения на Нередице.
Фрески XII века, церковь Преображения в Псковском Мирожском монастыре.
Владимиро-Суздальская земля
Строго византийская стилистика доминировала и во фресковой живописи Владимиро-Суздальской земли. До сих пор среди исследователей не утихают споры о национальной принадлежности мастеров, настолько рабски следовали русские иконописцы византийским образцам. Уцелевшие фрески Дмитриевского собора во Владимире, относящиеся к XII веку, хранят следы более поздней поновки XV века. Особый интерес представляют фрагменты композиции "Страшный суд", где угадывается группа праведников, ведомых в рай апостолом Петром. Завершают это торжественное шествие два ангела, возвещающие трубным гласом приход Царствия Небесного, разнося свои вести "в землю" и "в небо".
Фрески Дмитриевского собора во Владимире, XII век.
Дошедшие до нас немногочисленные и фрагментарные остатки фресок XIII и XIV веков не позволяют в полной мере судить об их оригинальности и самобытности. Однако, нельзя не признать за древней церковной живописью несомненного достоинства: умения создавать величественные и по- своему прекрасные декоративные композиции. Если рассматривать эти фрески не как попытку реалистичного изображения религиозных сцен, а как элемент украшения стен храма, призванного служить религиозным целям, то их своеобразные достоинства становятся очевидны. Фрески гармонично соответствуют архитектурному облику здания, являясь частью единого художественного замысла. Это истинная стенная роспись, преображающая обширные плоскости стен, но не разрушающая их, не вводящая зрителя в заблуждение неуместной иллюзией реальности.
Следующий наш пост по истории развития живописи России будет посвящен иконописи периода X - XIV веков.